За несколько месяцев до школьного благотворительного бала в воздухе уже витало странное напряжение. Оно копилось исподволь, в разговорах на школьном пороге, в многозначительных взглядах на родительских собраниях, в случайно оброненных фразах детей. Пять, казалось бы, обычных семей, чьи дети сидели за одной партой или делились бутербродами на перемене, оказались сплетены в тугой узел. У каждой был свой секрет, своя скрытая трещина, невидимая со стороны.
Семья Ивановых, например, всем демонстрировала идеальный фасад успеха. Но их сын Артем стал молчаливым и замкнутым, а в его дневнике появились странные, тревожные рисунки. Петровы, наоборот, казались простыми и открытыми, однако их дочь Лиза вдруг начала щеголять дорогими вещами, происхождение которых родители объяснить не могли. Сидоровы погрязли в тихих ссорах из-за денег, и их сын Ваня, отличник, начал прогуливать уроки. А у Козловых, всегда активных в школьной жизни, внезапно пропал интерес ко всем мероприятиям, будто их что-то испугало. Семья Федоровых держалась особняком, их девочка Аня была тихой тенью, но иногда в ее глазах мелькал такой взрослый, понимающий ужас, что становилось не по себе.
Эти трещины потихоньку расширялись, сближая взрослых и детей помимо их воли. Образовывались странные союзы, возникали необъяснимые конфликты. Кто-то начал получать анонимные записки. Кто-то видел в окно чужие машины поздно вечером. Дети перешептывались в коридорах, замолкая при приближении учителей. Общее дело — подготовка к ежегодному благотворительному балу — должно было сплотить, но лишь обнажило скрытые противоречия. Каждая семья, сама того не ведая, дергала одну из нитей, ведущих к центру надвигающейся трагедии.
И когда в разгар бала, под звуки вальса и смех, в кабинете директора нашли тело, оказалось, что опознать жертву невозможно. Но каждый из родителей, застыв в леденящем ужасе, с мучительной ясностью понимал: пуля, нож или петля — что бы это ни было — была предназначена кому-то из них. И месяцы странных событий, тихих ссор и детских секретов внезапно сложились в единую, пугающую картину, где все они были не просто свидетелями, а участниками. Убийство стало лишь финальной точкой в истории, которую они писали вместе все это время.
